ОСЕНЬ РУССКОГО ПРИГРАНИЧЬЯ: ГАРАЖНЫЙ ФРОНТ
Первую часть «Сезон охоты на саранчу» читайте здесь.
Ливень превратил просёлок в сплошной поток грязи, «Таха» даже пару раз опасно вильнула, но отец удержал тяжёлую машину. Минут через двадцать впереди проступили глухие очертания старого ангара.
Пикап барсиков нырнул под покосившуюся железную крышу, мы заехали следом.
- Глуши! – крикнули откуда-то сбоку. Мы заглушили мотор, и в наступившей тишине было слышно только, как дождь сплошной стеной хлыщет по ржавому железу кровли.
В глубине помещения горела тусклая переноска, у верстака копошились двое.
— О, Седой приехал! — подал голос плотный мужик в замасленном комбинезоне поверх флиски, и отложив в сторону паяльник, повернулся к нам.
— Ну как?
— Минус один, Михалыч чётко отработал, — Седой тяжело вздыхая стащил с себя мокрый бронежилет. — Тепляк залило, стёкла в грязи. Давай, шамань, а то до рассвета ещё пара часов...
Это место мужчины из "БАРС САРМАТ" уважительно называют лабораторией. Я представляла себе что-то белое и стерильное, где ходят умные люди в очках, а это оказался обычный полуразрушенный гараж на старой деревенской автобазе.
Здесь работают те, кого на фронте уважительно зовут инженерами и технарями. До начала СВО Саныч чинил иномарки в Белгороде, а его напарник, молодой парень с позывным «Чип» — студент-радиоэлектронщик, пришёл в БАРС добровольцем после того, как прилетело родительскому дому...
Я подошла к верстаку. На нём вперемешку лежали разобранные платы, антенны, медная фольга, мотки проводов, обгоревшие куски сбитых украинских «птиц» и новенькие детали.
— А модная турель с монитором - ваша работа? — спросила я, кивнув на пикап, где Михалыч уже протирал тряпкой стволы ПКТ.
— Наша, — улыбнулся Саныч. — Понимаешь, Марьяна, обычным прицелом, да ещё ночью, попробуй поймай этот «комар», когда он чуть над полем летит. Только на ощупь. А мы взяли тепляк, вывели сигнал на монитор, приварили спарку ПКТ на станок, пристреляли. Теперь стрелок стоит ровно, держится за рукоятки, перед ним экран, как в компьютерной игре. Только жизнь и смерть вокруг настоящие.
— А электроспуск на ПКТ как поставили? — со знанием дела подал голос отец.
— Электроспуск от БМП взяли, питание перепаяли под два аккумулятора, — тихо отозвался Чип, не отрывая взгляда от паяльника. — Нам сейчас главное РЭБ настроить. Вон, гляньте, — он показал на угол верстака, где стояла странная конструкция, похожая на связку металлических ромашек.
— Это наша глушилка. Рубит частоты, на которых их ночные FPV ходят. Как дождь стихнет, они сто процентов за нашими пикапами охоту откроют. Пикап без РЭБа — это братская могила на колёсах.
Михалыч принёс с пикапа залитый грязью тепловизор, Саныч тут же начал просушивать линзы феном, а где-то в углу уже зашумел чайник.
— Чай, кофе?
На слове чай я кивнула. Седой налил в кружку крепкий чай и протянул мне, горячий фарфор приятно обжог ладони.
— Тяжело? — тихо спросила я Седого, глядя на его уставшее лицо.
— Тяжело, Марьяна, - ответил он, сделав глоток. — Война изменилась. Раньше мы против людей воевали, а теперь — против железа, людей вообще не видим. Но за каждым железной птицей с той стороны всё равно сидит человек, и совсем не дурак. А значит, мы должны быть быстрее и хитрее. Вот, ребята за ночь успевают платы перепаять под новые частоты, которые мы только вчера нащупали. Это тоже фронт, понимаешь? Гаражный фронт. Без которого наш пикап в поле — просто мишень для врага.
Рация на поясе Седого внезапно зашипела.
«Первый, я Третий. Готовы? Пошла вторая волна...»
Саныч молча передал просушенный тепловизор Михалычу.
— По коням...
Мы проглотили чай и загрузились в машины.
Дождь затих, до рассвета еще два часа, и наша смена еще не закончилась…
Военкор Марьяна Наумова
«Хроники нового Неба»
Оказать помощь нашей деятельности можно здесь.
