История про Старобельск меня тоже возмущает. Но не удивляет. Даже ругать противника не буду, он действует в своей логике, не изменяя ее. Мы с гражданским населением не воюем, но он-то воюет. Чего удивляться?
Мы могли бы действовать злее. Но наше руководство выбирает благородный и гуманистичный способ взаимодействия с врагом. К этому можно отнестись с уважением. Только нужно помнить, что у благородства и гуманизма есть цена. И это не только погибшие дети.
Мы привыкли к тому, что нас убивают медленно. Если медленно, то вроде не так страшно. Происходит импортозамещение, которого мы не хотели. Мужики воюют, потери растут. Их замещают импортные мужчины азиатского происхождения. И проблема не в разрезе глаз. А в том, что демографические перемены идут слишком быстро. Средний культурный, образовательный, профессиональный уровень общества снижается, не успевая восстановиться. Общество не может переварить столько приезжих за такое короткое время. Непригодный к войне креативный класс, остающийся в мегаполисах, проиграет в конфликте с приезжими. А конфликт обязательно будет. Потому что это первые пару-тройку лет ты приезжий. Но, получив паспорт, становишься местным и начинаешь требовать свое.
Точную цифру потерь на фронте мы не знаем, но порядок понять можно. Округлим до миллиона (если у противника потери больше наших, это ситуации не меняет). Пусть меня поправят те, кто статистику знает лучше. Я нашел вот такие цифры. В России по данным Росстата на 1 января 2024 года было 68 млн мужчин (это вместе с приезжими, успевшими получить паспорта). Из них только 30% мужчин трудоспособного возраста (они и воюют), остальные - дети или старики.
То есть в России примерно 22-23 миллиона мужчин. Один миллион потерь за время СВО это почти 5 процентов взрослого мужского населения. Каждый двадцатый. Сколько времени нужно, чтобы вернуть этот миллион? А ничего не получится! В России коэффициент рождаемости 1,5. Из всех республик бывшего СССР этот коэффициент хуже только на Украине. То есть прироста коренного населения не будет.
Девиз нашей элиты "деньги есть, всё купим" плохо работает даже с товарами. С людьми еще хуже. Дополнительных русских не купишь. Можно попробовать приобрести афганцев или нигерийцев, но это не то же самое. Мы перестаем быть Россией. А становимся чем-то иным - Россией без русских. И это еще Европа не вступила в боевые действия, а только готовится.
В атомной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки погибло около 200 тысяч человек. Упавшая в 2022 году на Киев или Львов бомба тоже унесла бы много жизней. Но могла бы достаточно напугать Европу, чтобы остановить войну и сохранить жизни миллиону русских и миллиону украинских солдат, не считая гражданское население. Не буду говорить, что сделали бы США и Израиль. Даже Северная Корея. В нашей ситуации математика и статистика, увы, не на стороне гуманизма.
На прямой вопрос корреспондента про бомбу пресс-секретарь Песков ответил, что бомба нужна на случай угрозы существованию государства. Допустим, это так. Но тогда удары по Старобельску - не причина для грозного ответа. А вот, к примеру, уничтожение противником Белгорода уже считается угрозой государству или еще нет? А Москвы? Руководство же теоретически может уехать в заранее подготовленные бункеры на Алтае и значит, что даже с уничтожением Москвы угрозы для существования государства нет. Где находится последняя красная линия? Во Владивостоке?
Мы похожи на динозавра, у которого такая медленная реакция, что он замечает, что его жрут, когда уже слишком поздно.
