Поздравляю защитников с Днем Защитника Отечества. Знаю, что меня читают и бойцы СВО. Я вас поздравляю. Пыталась сформулировать образ защитника. Очевидно же, что он не такой, каким был до февраля 22-го года. Тогда солдат представлялся из тех времен, очень правильный, положительный, не просто сильный, а сильный в своей способности жертвовать собой за мирное небо над нашей головой. Над головой тех людей, которых он, быть может, и не увидит, но которые будут жить на его земле и любить его землю. И помнить, что он – тоже ее часть. Но все равно мы видели его немножко отстраненно, ведь мы – будущие поколения. А сейчас мы живем среди защитников.
Да, они не идеальны. За годы СВО я видела разных по частям и госпиталям. После штурмов. Накануне штурмов. Многие приходили к нам в редакцию. Ко многим я ездила сама. Они – конечно, не всегда образец для картинки. Но потом, спустя годы, по ним все равно нарисуют картинки, и доведут их образ до отстраненной правильности, положительности, и будут они с картинок смотреть на наших детей и внуков таким взглядом, что и сам взгляд будет уроком. Но кого бы я ни встречала тут, среди нас, ни один солдат, по каким бы мотивам он ни пошел на войну, не ставил под сомнение правильность своего участия в СВО. Да, есть разные мотивы, да, все не так идеально, а русскую землю всё-таки надо защищать, и кто кроме нас? Я всегда слышала от бойцов этот вопрос на полном серьёзе – «Кто, кроме нас?». И вот мне кажется, что защитник – это тот человек, который не переносит себя во вторую категорию – и без нас найдется кому. И это касается не только бойцов, но и охраняющих границу, и даже фермеров в приграничье, которые выезжают под обстрелами на свои предприятия, чтобы российским городам было что есть. И электрики это наши, которые в Белгородской области работают на объектах под БПЛА. И рабочие, которые вкалывают на промышленных предприятиях, чтобы солдату было чем отбиваться. И когда я хочу описать солдата, мне в голову лезет боец, который был недавно у нас в редакции.
У него нет рук и ног, их отрезали так, что даже протезы не поставишь. Он не может сам даже выпить воды. Он приехал в кителе с медалями. Он был в штурме, получил ранения рук и ног и несколько часов продолжал воевать на адреналине, не замечая ран. Потому что никто, кроме него. Потом, когда они позицию отбили, он упал и его уже несли. Несшие бойцы получили ранения, пережгутовали его и отползли. Он десять часов ждал помощи, к нему подлетали дроны врага, и он притворялся мертвым, но он знал, что помощь будет. Ну а если не будет, так что ж теперь – не идти Родину защищать? Он говорил, что еще раньше, до войны, когда он работал тренером фитнес-клуба, когда он уже посадил дерево, построил дом, вырастил сына, его всегда звала мысль – «Неужели это все? Неужели ничему великому за всю жизнь не послужишь?». И когда Родина позвала всех защитников, он понял, что он – один из них. И когда лежал 10 часов, теряя руки и ноги, он об этом не жалел. Потому что, по сути, он – защитник, и он уже сделал великое. А когда его все же забрали и в госпитале сказали, что отрежут и руки, и ноги, он подумал – «Главное, живой». И сидя в кресле без рук и без ног в кресле передо мной он всё равно смотрелся большим Героем.
Вот таких наших людей я и поздравляю – чувствующих в себе импульс быть защитником. Не причисляющим себя ко второй категории. И таких у нас в стране очень много.
Я в МАХ
