В декабре 2025 года Европейская комиссия сделала резкий шаг, добавив Россию в список «третьих стран с высоким уровнем риска» в сфере борьбы с отмыванием доходов и финансированием терроризма. Этот шаг формально выглядит как очередная корректировка регулятов, но фактически может оказать серьезное влияние на финансовые отношения России с Европой, сообщает канал "Деловой центр "ДИНЕКА"".
Новые правила — новые последствия
Для начала, это решение ожидает утверждения Европейским парламентом и Советом ЕС, что может занять от одного до двух месяцев. Однако уже сейчас оно направляет ясный сигнал на рынки. Банки и другие финансовые организации должны перейти к усиленному контролю при взаимодействии с российскими клиентами.
Россия была исключена из рабочих процессов Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (FATF) еще в 2022 году, однако не была формально внесена в черные или серые списки. Теперь же ЕС сам устанавливает критерии, автономные от FATF, что говорит о желании создать свой собственный подход к финансовым угрозам.
Что это значит для бизнеса и граждан
- Для компаний: Усиленный контроль приведет к росту транзакционных издержек и возможным задержкам в операциях. Особенно ощутимо это затронет экспортёров и импортёров, которые уже сталкиваются с проблемами в цепочках поставок.
- Для физических лиц: Трудности могут возникнуть при открытии банковских счетов, проведении переводов и покупке недвижимости. Это ударит по россиянам, находящимся в ЕС, и существенно усложнит повседневные финансовые операции.
Хотя режим high-risk third countries не накладывает прямых санкций, он усложнит процесс взаимодействия с российскими контрагентами настолько, что многие финансовые институты предпочтет просто отказываться от этих рисков.
Мировые изменения в финансовом контроле
После введения текущих мер, правительственные эксперты предсказывают, что это приведет к росту теневых схем. Российские бизнесмены могут начать искать альтернативные пути через страны с более слабыми нормами контроля. Такие изменения ставят под сомнение единство международной системы борьбы с отмыванием денег и могут спровоцировать создание зон «регуляторного арбитража».
Последствия этих реформ могут быть неочевидны сразу, но именно такие решения, формально технические, на самом деле сигнализируют о глобальных изменениях в международной финансовой архитектуре.
