Глухие согласные,
за стеночкою шипящие,
звучат, пока переливаются на плакате
наши двадцатые,
не ревущие, но хрипящие
горлом штурмовика в последнем накате.
В деревянную форточку
черное время дует.
Ночь раскрывается огромным архивом,
где все наши
отложенные до лучших времен поцелуи,
непрочитанные сообщения кровоточивые.
Где-то летит беспилотник,
а где-то жук.
Лучшие времена не пришли.
Пропасть во ржи,
не заходи за межу,
красный пот выступает на теле земли.
Но я говорю из безмерной своей печали:
несмотря на запреты
Роскомнадзора и облсовета,
как лицо человека, которого встретить не чаял,
проступают бледные оттенки рассвета.
Потому что мы
сажали яблони между обстрелами,
красили заборы
и выгребали-таки.
Потому что целовались ночами белыми,
игнорируя обеспокоенность стран Прибалтики.
Темноглазая женщина
кормила котов у вокзала,
пока состав на Белгород
затягивало в туман поутру.
Говори со мной,
покуда нас не прожевало,
и я никогда не умру.
#стихи 2026
